Поэзия I Проза I Публицистика I Литературная критика

Лаконизмы I Книги I Отзывы I Интервью

Стихи Ленчика на РифмеРу

на главную

 

Баннеры для обмена

Публицистика

 

Еврейские корни христианства

 

Подвиг самоубийства

(Очерк судьбы дохристианского еврейства)

 

Розанов, секс и евреи

 

Интеллигент и пес

(Повесть Михаила Булгакова "Собачье сердце" в контексте русской мысли)

 

 

Лев Ленчик. Четвертый крик 

(Очерки истории иудаизма и христианства), Саратов 2000

 

Страницы 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10

 

Подвиг самоубийства

(Очерк судьбы дохристианского еврейства)

 

Земли не чуя под собой

 

Всевышний снова не внял благим на Него надеждам. И снова не пос­ку­пился на наказание.

Незадолго до гибели Израиля произошло следующее событие.

В Иудее после царя-богоотступника Ахаза, павшим так низко, что за­ко­ло­тил двери храма и "запретил приносить Пред­вечному установленные жертвы и прис­во­ил себе все жертвенные приноше­ния", на престол взошел его сын Езекия (715 - 687 гг. до н.э.). Будучи, в отличие от своего отца, бо­гобоязненным и справедливым, он начал с очище­ния храма, привел в порядок "всю священ­ную утварь" и уда­лил "все, что оскверняло святыню". Кроме того, в честь праздника оп­ре­сно­ков (пасхи) он решил пригласить в Иеру­са­лим и соотечествен­ников из Изра­иля.

Посланные им пророки говорили израильтянам: "Это не для того, что­бы подчинить вас нашей власти, чего вы, конечно, не желаете, а для того, чтобы вы могли оставить свой прежний образ жизни и вернуть­ся к древним обычаям и почитанию истинного Бога" ("ИД­", кн. 9, гл. 13).

Израильтяне же начали глумиться над пророками, "связали их и умер­т­­ви­ли". Эта дерзость стоила им жизни. Они были поко­рены ассирийским ца­рем Салманасаром за отказ платить дань. "Салманасар окончательно уни­­чтожил царство Изра­­ильское, а весь народ переселил в Мидию и Пер­сию" а "в страну Израильс­кую... перевел на жительство дру­гие племена" (Там же, гл. 14).

Как видим, снова религиозное и собственно историческое объяснения событий настолько переплетены в еврейском сознании, что чрезвычайно трудно отделить одно от другого. Нет, наверно, ни одного другого народа на земле, где бы этот сплав исторического, национального и религиозного был столь прочен и неделим. Так что снова, как и при анализе причин рас­пада государства приходится прибегать к тому же вопросу: что же произо­шло на самом деле? Что привело к катастрофе Израильское царство: грех идолопоклонства, рас­кольнический шаг к отпадению (как мы помним, так­же замешанный на Бо­ге) или отказ от дани могущественному соседу?

Видимо, все три фактора, но не столь прямолинейно, как это подано теологией и историком Флавием.

В течение последних 6 лет своего существования Израильское царст­во, и без того достаточно слабое, поделилось на два враждебных лагеря. Одни требовали смирения до наступления лучших времен и регулярной выплаты дани, дру­гие - непокорности и войны. Три царя были поочередно убиты в этот крошечный промежуток времени (738 - 732 гг. до н.э) своими поддан­ными, - проассирийцами или анти-, - в зав­и­си­мости от позиции, на которой стоял в этом вопросе тот или иной царь. Четвертый - Осия, анти­ас­­сириец, - закончил свои дни в ассирийском плену.

Видна ли в таком резком, нетерпимом, воинственном размежевании ка­рающая десница Божья? Безусловно. Но опосредованно. Источники не осо­бенно щедры здесь на детали. Но совершенно очевидно, что оба лагеря бро­сали друг другу хлесткие обвинения в измене Всевышнему, в грехопа­дении и идолопоклонстве, доходившие до истерики, рукоприкладства и убийств, и тем из­мо­та­ли себя настолько, что приходится удивляться, как им все же удалось продержаться в течение трехлетней осады.

Очевидно и то, что это роковое событие свер­шилось и как следствие героического ша­га израильтян к "отпадению" от единого госу­дарства, пос­кольку обе части его, по крайней мере, наполовину, облегчили завоевате­лям задачу порабо­ще­ния.

Именно в такой транскрипции идея Божьей кары удостоверяется здесь самой жизнью и звучит реалистически на слух атеистов тоже.

Сценарий гибели Иудеи и разрушения первого Иерусалимского храма был не намного другим, и едва ли не так же поддержан приговором Небес­ного режиссера.

О нем сохранилось больше подробностей, поэтому постараюсь ничего существенного не пропустить.

Примерно, за полвека до трагического конца Иудейский престол занял выше уже упомянутый, прогрессивный царь Иошияху, который про­зор­ливо почувствовал, что нужна реформа или обновление слова Божьего. Понят­но, не по линии его смягчения, а напро­тив, - в целях еще большего закру­чи­ва­ния гаек. Народ дошел до ручки. Куда ни глянь - идолопоклон­ство, па­дение нравов, разлад и нищета. 

В ответ на царский замысел появляется последняя - пятая - часть То­ры, по­лучившая название Второзакония, и весь текст Торы подвергается переработке на основе двух вариантов: ях­вистского и элохистского (см. выше), что, между прочим, объясняет на­г­ро­мождение в нем повторов и противоречивых фабульных деталей.

Ряд историков (в том числе, и Даймонт) разделяет следующую леген­ду о появлении Второзакония. Оно было создано царем в соавторстве со свя­щеннослужителями и по договоренности с последними преподнесено народу в качестве случайно найденного в храме свитка, который, якобы, хранился там еще со времен Соломона.

Поскольку я всегда смотрю на сочинения, считающиеся прямым от­кро­вением Небес, как на творчество вполне земных людей, не в моих ин­тересах в этой легенде сомневаться. Однако, по другой версии (4-я Книга царств и Иосиф Флавий), Второзаконие просто случай­но обнаружили в "доме Гос­под­нем", но тоже как затерявшийся документ соломоновских времен, т. е. времени строительства первого храма.

Согласно Флавию, царь даже растерялся понача­лу, не зная, как быть с найденным свитком, "потому что являлось опасение, что, так как предки царя преступили законоположе­ния Моисеевы, они сами подвергнутся опас­ности изгнания и, изгнанные из своей родины должны будут, лишенные всего, на чужбине влачить жалкое существование" ("ИД", кн. 10, гл. 4).

Прояснить опасения царя и склонить Предвечного "в пользу иудеев" должна была пророчица Ольда, к которой были посланы высокие чины двора. Пророчица сообщила, что "Господь уже постановил относительно иудеев решение, которого путем молитвы никто не сможет изменить, а именно: погубить народ, изгнав его из страны". Но поскольку царь "дер­жится праведного образа жизни, Гос­подь Бог пока еще отдалит предпола­гаемые бедствия" (Там же).

Ободренный пророчицей, царь начинает бурную "очистительную" кам­панию. Он приказывает выбросить из Храма все остатки сооружений в честь идолов и чужеземных божеств, казнит языческих жрецов, которые не из рода Аарона, отправляется в путешествие по стране, чтобы самолично участвовать в искоренении скверны, и предпринимает шаги, хорошо извест­ные нам по опыту страны Советов: распоряжается "сделать обыски в от­дель­ных жилищах как сельских, так и городских, подозревая что кое-где кто-либо мог скрыть у себя какого-нибудь идола" (Там же).

Не заикнувшись даже об этих пикантных деталях, Даймонт утвержда­ет: "Волна патриотизма и религиозного про­буждения охватила весь народ. На волне этого эмоционального воодуше­вления Иошияху без труда разде­лал­ся (курсив мой - Л.Л) с идолопоклонством, запретил куль­ты Ваала и Астарты и провел ряд социальных реформ... Отныне евреи са­ми, доб­­ро­воль­но, по внутреннему побуждению возложили на себя обязанность и готов­ность подчиняться авторитету Книги".

В этой добавке современного, эйфористически настроенного историка я лично не вижу никаких противоречий фактам, дошедшим до нас из дре­вно­сти. Если хочешь разделаться без труда, тебе не обойтись без всенарод­ного патриотического воодушевления и добровольной готовности подчини­ть­ся. В свете этой замечательной диалектики, к которой прибег великий царь в сво­ей политической деятельности, не только не исключено, а вполне веро­ятно, что именно он и явился инициатором создания Второзакония в целях подня­тия народного духа.

Эффект об­новления и про­буждения был, в самом деле, ошеломляю­щим, но не надол­го. Идолопоклон­ство и борьба с ним, а также подстегива­ние не­созна­тель­ной части населения сознательной подчиняться авторитету Кни­ги про­дол­жались и впредь, и, как прежде, волнами: то на энтузиазме и пафо­се, то с халатностью и попу­с­тительством. При этом, мало кто в Иудее понимал, что увлечение строи­тель­­ством религиоз­ным ("Книга - наша слава боевая!") идет в ущерб госу­дарственному и может пагубно аукнуться в де­лах обороны и внешней по­литики, как это случилось в Из­раильском цар­стве. Мысль вождей не пере­ставала вертеться вокруг "постановления" Все­вышнего о гибельном изгна­нии и надежды на то, что только Он и может спасти - т. е. вокруг проблем сугубо духовно-идеологических.

Царю Иошияху наследовал его сын Иоа­хаз, по словам Флавия, "без­бож­­­ник и человек гнусного характера". Про­царствовав всего 3 месяца и 10 дней, он обманным путем был захвачен в плен царем Египта, который на его место поставил его сводного брата Ио­аки­ма (Елиа­ки­ма).

Этот тоже оказался "несправедливым и злонаме­рен­ным, ни отличав­шим­ся ни религиозностью, ни гуманностью". Бездарно играя на конфликте между Египтом и Вавилоном, он устроил гонения на пророка Иеремию, ко­то­рый правдиво ему на это указал и пред­рек, в связи с такой близорукой политикой, гибель всей страны. Результат не заставил себя долго ждать. Вавилонский царь Навуходоносор, заподоз­рив евреев в поддержке египтян, без труда вошел в столицу, перебил "силь­ных и красивых" иерусалимцев, вместе с Иоакимом, и поставил на еврейс­кий престол сначала его брата Иоахима (Иехония), а потом его дядю Седе­кия, которому и суждено было стать последним царем Иудеи (598-587 гг. до н.э.).

Иосиф Флавий отдает много страниц описанию борьбы между вели­ким подвижником нашего народа проро­ком Иеремией, требовавшим во имя сохра­не­ния нации безоговорочного выполнения договоров с могуществен­ным На­ву­ходоносо­ром, с одной стороны, и государственными бездарями и воинс­т­ву­ющими патриотами, тянув­ши­ми страну в бездну тайного союза с Егип­том - с другой (см. также Книгу Пророка Иеремии в Библии). Чего только они ни делали, чтобы сломить волю упрямого и трез­во­го старца! Над ним насмехались, его травили, называли сумасшед­шим, об­ви­­няли в том, что он собирается перебежать на сторону вавилонян. По ложно­му обвинению в предательстве его подвергли пыткам и бросили в тем­ни­цу, требуя его казни. Получив от царя отказ на казнь, старейшины все же по­грузили его по шею "в яму, наполненную грязью, дабы он в ней за­дох­ся".

А между тем, вина Иеремии была лишь в том, что он понимал, что, ес­ли Седекия нарушит договор с Навуходоносором, могущество которого пре­восхо­ди­ло силы египтян и евреев, взятых вместе, Иудея, ее столица и храм будут сравнены с землей. Ясно, что такая пози­ция была патриотам не по нраву. И к несчастью, их голос восторжествовал. Позиция же пророка не возымела успеха даже уже в осажденном Иеруса­лиме, когда в предвиде­нии самоотверженного мудреца только абсолютный фанат мог сомневаться.

Ворвавшись в город и захватив царя, взбесившийся Навуходоносор на­чал с лекции по основам морали царю Седекию. Он упрекал поставлен­ного им же на престол еврейского царя в клятвопреступлении, нарушении благо­че­стия и в черной неблагодарности. Потом тут же, в присутствии Се­декия, перере­зал его сыновей и приближенных, ему же самому выколол глаза и закованным отправил в Вавилон. После этого царский дворец, храм и весь город были разграблены, сожены и сравнены с землей, а народ угнан в плен.

Иосиф Флавий называет цифру в 470 лет, 6 месяцев и 10 дней су­щес­т­во­вания храма после его сооружения царем Соломоном. За этот период мы пережили три катастрофы: разделение страны на два враждебных царс­т­ва и поочередная гибель каждого из них, причем в идентичных обсто­я­тель­ствах и по сходным причинам. С религиозной точки зрения, это было Божьим наказанием за грехи наших великих предков и за нарушение наро­дом договорного обещания жить по Его законам.

С точки зрения реализма, думаю, что ни один народ в мире не потя­нул бы на эти высокие и крайние требования. Мы просто были малочисленны, на малой земле, в окружении воинствующих народов, то и дело на нее зарив­ших­­­ся, как, впрочем, и мы - на землю других народов. В этих жесточайших условиях - кто кого - мы не только не нашли в себе практи­ческой жилки (в чрезмерности которой нас обвиняют сейчас все, кому не лень) для усиле­­ния внутринациональных непрочных связок, государствен­ной дисциплины и ра­ционального хозяйствования, но, напротив, - мы де­лились на части, на стра­ны, на партии, на враждующие лагеря, на кто боль­ше поклонов отвесит некото­рому великому Абсолюту.

Я не знаю, чего больше было в нас по отношению к Нему: веры или страха. Скорее всего, это был некий симбиоз веры под страхом, ставший идеоло­ги­ческой доктриной и не выдержавший испытаний жизнью.

К началу страницы

 

Страницы 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10