Поэзия I Проза I Публицистика I Литературная критика

Лаконизмы I Книги I Отзывы I Интервью

Стихи Ленчика на РифмеРу

на главную

 

Баннеры для обмена

Встречи, № 27, Филадельфия, 2003

Рождение слова

 

Что за чудо россыпи деталей!

Буквы в алфавите бытия:

хочешь, чтобы что–то рассказали,

изучи их все – от А до Я.

 

Даже если знаешь их личины,

даже если видел их не раз,

краска – это краска, не картина,

буква – это буква, не рассказ.

 

Ящерица, брошка, занавеска, 

чашка, статуэтка, пылесос,

ручка, зажигалка, хлеборезка,

красный нос под зонтиком волос...

 

Если они вдруг заговорили,

в слово обратясь, как повелось,

значит появилось что–то мире,

значит что–то в мире родилось.

 

Музыка, рассказ или поэма –

все равно: живое существо.

Буква – это все же только тема,

ну а слово – дар и ремесло.

 

Наитие

 

Горяч и прекрасен бушующий ветер,

срывающий громы и гнущий деревья,

сминающий напрочь земное преддверье

и день повергающий намертво в вечер.

 

И мечутся молний стеклянные кромки,
ломаются ливня железные нити –

вся в треске и блеске стихия наитья:

не плану в отместку, не чуду вдогонку.

 

А просто. Без цели, без злобы, без зова.

Вне всякой морали, рассудка, расчета –

вовсю бестолково срывается что–то,

как прихоть,

как накипь,

как семя,

как слово.


 

 

 

 Поэт и богач

 

Поэзия не любит денег,

(хотя поэт весьма не прочь!),

точней, не денег –

темы денег

не любит пятой музы дочь.

Ее Эратой называли,

Богиню первых рифмачей,

что тему денег презирают

и заодно с ней – богачей.

Несправедливо это как–то:

богач завзятый – что поэт,

во мраке душ копая злато,

глядит презрительно на свет,

и над портретом драгоценным

своим украдкой затяжной

готов почтить, как гвоздь на сцене,

себя мажорною строкой.

Он тоже поиском охвачен

и в беспокойство погружен,

когда не клеится удача

и ей не найден камертон,

и жизнь грозит почти обвалом,

утратой почвы и лица,

а в глубине пустого зала

маячит маска подлеца.

И он готов без укоризны

пролить предательскую кровь,

храня и ненависть к отчизне,

и к ней же – странную любовь.

 

Короче, так нельзя, поэты,

нечестно даже, может быть,

хулить и не пущать в сонеты

все то, на что нам любо пить.